История ООО «Якутская строительная компания XXI век» (ЯСК) наглядно демонстрирует, что контроль за золотодобычей в Якутии — это не только вопрос загрязнённых рек и вырубленных лесов. Это также связано с тем, сколько золота государство успевает учесть, а главное — забрать деньги, когда нарушения всё же становятся явными. Подробности этой ситуации освещены в материалах ИА SakhaTime.
Несмотря на своё название, основная сфера деятельности ЯСК — это добыча драгоценных металлов. Компания была основана в 2015 году в Алдане. Основные доли принадлежат Артаку Яйлояну (51%) и Вале Степаняну (49%), при этом Яйлоян также занимает пост генерального директора.
В 2019 году ЯСК получила лицензию на разработку ручья Батыревского, действующую до августа 2023 года, однако технический проект по добыче был сроком до конца 2022 года. По состоянию на начало 2022 года, государственные органы учитывали в этом районе 50,2 кг золота. За прошедший год компания официально извлекла 48,4 кг, при этом потеря составила 1,8 кг. К началу 2023 года запасы на государственном балансе исчезли.
Однако с июня по август 2023 года информация о золоте вновь появилась. Согласно материалам уголовного дела, руководитель ЯСК организовал добычу более 16,7 кг природного шлихового материала без согласованного технического проекта. Экспертиза выявила, что в этом материале содержится 15 кг чистого золота и 1,7 кг серебра, общая стоимость которых превышает 88,5 млн рублей. Металл хранился на месторождении, затем был перевезен в Алдан и отправлен на аффинаж в Новосибирск.
В ходе гражданского процесса ЯСК утверждала, что в 2023 году она не добывала нового золота, а лишь перерабатывала концентрат, оставшийся после поломки оборудования в 2022 году. Однако сам Яйлоян в письме в УФНС в апреле 2024 года указал, что 15,032 кг золота были добыты именно в 2023 году, что также подтверждал бухгалтерский учёт.
Для оформления аффинажа использовался протокол территориальной комиссии, в котором утверждалось, что техпроект действовал и в 2023 году. На самом же деле он закончился в 2022 году. Следствие считает, что Яйлоян сам изготовил подложный протокол, чтобы придать сделке законный вид.
С декабря 2023 года по сентябрь 2024 года на счёт ЯСК поступило более 156 млн рублей, включая деньги за этот драгоценный металл. Росприроднадзор оценил ущерб, причинённый недрам, в 95,575 млн рублей. В августе 2025 года Алданский районный суд принял решение взыскать эту сумму с компании в бюджет района. Апелляция подтвердила решение, а 20 августа 2026 года кассация оставила его в силе.
В то же время продолжается уголовное разбирательство. Яйлояна обвиняют по части 4 статьи 191 УК РФ в незаконном обороте драгоценных металлов, дело рассматривается в Алданском районном суде. На его автомобили — Toyota Chaser, Mercedes-Benz S350L, Lexus LX 570 — и доли в двух компаниях наложен арест.
На первый взгляд, государственный контроль сработал: золото было обнаружено, уголовное дело возбуждено, почти 96 млн рублей взыскано. Однако финансовое состояние самой ЯСК вызывает вопросы относительно успешности данной операции.
В 2025 году выручка компании резко упала со 138,7 млн до 18 млн рублей, а убыток составил 21,2 млн. Всего активов у компании на данный момент насчитывается 44,6 млн, а деньги на счетах составляют всего 845 тысяч рублей, что указывает на отрицательный собственный капитал. По данным ИАС Seldon, у компании уже открыто четыре исполнительных производства на сумму около 107 млн рублей.
Таким образом, взысканные 95,6 млн рублей в два раза превышают стоимость всех активов ЯСК и в более чем пять раз — её годовую выручку. Важно отметить последовательность событий: летом 2023 года незаконно добытое золото; в 2023–2024 годах через счёт компании проходит более 156 млн рублей; в апреле 2024 года директор сам сообщает налоговой о добыче 15 кг в 2023 году; административное постановление Росприроднадзора появляется лишь в феврале 2025 года, а решение о взыскании — летом 2025 года.
И когда почти 96 млн рублей окончательно взысканы, на счетах компании остаётся лишь 845 тысяч рублей. Таким образом, главный вопрос этой истории заключается в том, что в сфере золотодобычи важно не только фиксировать нарушения спустя два года, но и своевременно выявлять их, пока золото ещё не покинуло участок, а деньги — со счетов. В противном случае контроль оказывается успешным лишь на бумаге.
